Когнитивная сфера "посессивности" и ее отражение в русском синтаксисе

Русский язык отличается значительным разнообразием значений генитивных конструкций, в прототипическом центре которых находится собственно поссессивное отношение (плечи красавицы, дом ростовщика), когнитивно связывающее просессор с обладаемым. В соответствии с прототипическим случаем будем называть множество споряженных с ним значений сферой посессивности.

Выдвигается идея, что в основе этой сферы лежит двухместное отношение, аналогичное отношению между фреймом и его слотами. Имя обладаемого задает фрейм соответствующей ситуации, характеризующейся именами посессоров как наполнителями слотов в данном фрейме. Примем (за отсутсвием лучшего термина), что всевозможные типы отношений между фреймом и его слотами относятся к когнитивной сфере посессивности. Сфера посессивности, во-первых, относится к системе знаний человека о мире (статический аспект) и, во-вторых, актуально формирует текущее знание о вербализуемой говорящим ситуации (динамический аспект).

Сфера посессивности как компонент когнитивной структуры играет существенную роль в организации наблюдаемой синтаксической структуры предложения и в значительном числе случаев предопределяет отбор используемых говорящим формальных кодирующих средтсв.

Наряду с генитивной конструкцией как наиболее очевидным грамматическим коррелятом сферы посессивности в русском языке широко распространены конструкции с внешним посессором (см. Кибрик 1999). Существенно отметить, что далеко не всегда такую конструкцию можно описать как синтаксическое преобразование исходной генитивной конструкции. При более широком взгляде на данное явление можно считать эти две конструкции свумя способами вербализации посессивного отношения: в одних случаях они равновозможны (ср. Он живет на даче друзей - Он живет у друзей на даче), и одна из них выбирается по дискурсивным соображениям; в других случаях возможна только одна из конструкций (ср. Он задрожал всеми членами, Ее ребенок пришел). В конструкции с внешним посессором имеются средства оформления посессора (основыми являются датив [Записка упала ей на колени]) и предложная группа с предлогом у (У меня жена ушла) и обладаемого (в основном - творительный падеж: Его жалобы надоели - Он надоел своими жалобами).

Сфера посессивности проялвляется также в других областях русского синтаксиса. Так, в русском языке, как и во многих других, имеются особые способы оформления глагольных актантов, находящихся в между собой в посессивном отношении. А именно, глаголы типа грузить имеют актанты с ролями Места и Средства, находящиеся в обратимом посессивном отношении (ср. обратимые генитивные пары типа каструюля каши, содержимое кастрюли). Если Место выбирается как фрейм, а Средство как слот, имеем диатезу Грузить баржу арбузами, в противном случае (Средство - фрейм, Место - слот) имеем Грузить арбузы на баржу.

Сфера посессивности проявляется в спесифической особенности русского языка: кодировать творительным падежом Пациентный актант агентивных глаголов со значением манипулирования частью тела субъекта: махать хвостом, шевелить ушами (ср. шевелить угли в камине, где Пациенс не объединяется с Аггенсом в единый фрейм в общей картине мира). Кодирование обладаемого творительнум падежом идентично его кодированию в конструкции с внешним посессором (ср. пример выше). Аналогичное управление имеют глаголы обладания (кроме глагола иметь): обладать несметным состоянием, владеть имением, распоряжаться кредитами. Оформление посессора предложной группой с предлогом у, напротив, используется в выражениях У него есть жена / деньги / дача.

Сфера посессивности создает возможности реулярных валентностных модификаций глаголов, ср. Он просверлил заготовку - Он прохверлил отверстие в заготовке.

Сфера посессивности затрагивает в русском языке также глаголы на -ся: Он застегнулся на все пуговицы - Он застегнул свое пальто на все пуговицы.

Примечательно, что формальные кодирующие средства оформления посессора / обладаемого в различных констркциях идентичны.

предлагаемый подход позволяет объяснить форму многих синтаксических конструкций единым образом, не апеллируя к презумпции произвольности языковой формы.

REFERENCES

Кибрик, Александр Е. 1999. Факторы, вызывающие внешний посессор в русском языке. // Formal description of Slavic languages. Abstracts. Leipzig 1999: 46.