Метафорическое расширение значения локативных конструкции с одушевленными объектами в русском языке

Прототипически локативные конструкции (в русском языке это предлог + прадеж) используются для локализации объекта в пространстве. Для обозначения пункта направления - цели перемещения в пространстве применяются конструкции в + винительнй падеж (аккузатив) и к + дательный падеж (датив). Вторая из них используется тогда, когда целью является место около указанного объекта. Например, Я подойду к дому. Объект- цель может быть и одушевленным: Я подойду к полицейскому. Однако если объект осушевленный, то к + дательны падеж применяется в значительно более широком классе случаев, а не только при перемещении в пространстве. Например, Я устроился к нему на работа; Я пошел к ректору на прием. Все такие случаи можно охарактеризовать, сказав, что субъект оказывается около одушевленного объекта в "пространстве" социальных отношении. Таким образом, метафорическое расширение значения локативной конструкции к + дательный падеж можно описать следующим образом: физическое пространство ? социальных отношчений. Отметим, что это расширение имеет место только для одушевленных объектов. Для неодушевленных иммет место другой перенос: физическое пространство ? ментальное пространство. Например: Я пришел к следующим выводам.

Аналогично обстоят дела с конструкциями из + родительный падеж (генитив) и от + родительный падеж, маркирующими пункт отправления. В тоже время существует существенная разница между пунктом назначения и пунктом отправления в синтаксическом пведении. В одном предложении вполне могут существовать две ИГ со значением пункта назначения, маркированные различным образом: Он вошел ко мне в комнату. Соответствующие ИГ занимают как бы две раличные валентности глагола. Но для ИГ со значением пункта отправления это не верно. Нельзя сказать *Он вышел от меня из комнаты. Это можно трактовать так, что соответствующие ИГ претендуют на одну валентность глагола. Причиной подобной асимметрии могут быть большая важность и большая частотность пункта назначения, по сравнению с пунктом отправления. Если это так, то может быть предложена следующая унверсалия: "Если в языке глаголы движения имеют две валентности со значением пункт отправления, то они имеют и две валентности со значением пункт назначения. Обратное неверно."

Для обозначения расположения внутри какой-либо области пространства используется конструкция в + предложный падеь (локатив). Если физическое пространство заменяется на пространство социальных отношении, то следует применить у + родительный падеж. Например: Я работаю у моего друга. Однако конструкция у + родительный падеж имеет и еще более широкий смысл. Так, можно сказать: В июне у Виктора родился сын. Здесь речь идет об определенном состоянии, в котором оказался Виктор - "иметь сына". Назовем множество возможных состоянии некоторого субъекта пространством состоянии (этого субъекта). Представляется, что метафорический перенос идет по цепочке: физическое пространство ? пространство социальных отношений ? постранство состояний.

Пусть субъект С связан генитивным отношением с объектом О. На примерах показывается, что маркировка субъекта С с помощью у + родительный падеж возможна для очень широкого спектра семантических ролей и синтаксических позуции объекта О. Это является объяснением многих случаев появления, так называемого, внешнего поссессора. Традиционно в русской лингвистике конструкция у + родительный падеж характеризуется как обстоятельство, или как детерминант. В терминах Теньера это сирконстант. Проведенный нами анализ показывает, что функции этой конструкции, в какой-то мере, приближаются к функциям топика. В докладе сопоставляются конструкции у + родительный падеж в русском языке, локативные конструкции (для одушевленных объектов) со значением места в татарском языке и топик в корейском языке.